Тверская Терпсихора
Всем, кто любит русский народный танец, всему «Русскому Миру» известно это имя. Вся Россия воспета этой легендарной женщиной.

Татьяна Алексеевна Устинова – народная артистка СССР, лауреат государственных премий СССР, лауреат премии имени Михаила Глинки, создатель и на протяжении шестидесяти лет главный балетмейстер Государственного академического русского народного хора имени Митрофана Ефимовича Пятницкого, профессор, автор многих книг по русскому народному танцу, создатель школы русского народно-сценического танца.

Среди многочисленных званий Татьяны Алексеевны есть ещё одно, которым она очень гордилась – звание почётный гражданин города Твери. Она всегда так и говорила:




"Я- Тверская"
Сколько тверских деревень прошла она и в солнечные дни, и в непогоду, для того чтобы собрать народные танцы, хороводы, игровые пляски своего родного Края. Было это в 1938 году, когда Татьяна Алексеевна жила и работала в Москве, в Театре юного зрителя, куда она получила приглашение после окончания Балетного техникума Государственного академического Большого театра СССР.

Сегодня нам не сложно представить путь девочки из провинции поступившей в Московскую государственную академию хореографии, а именно так теперь называется тот самый Балетный техникум, который окончила Татьяна Алексеевна Устинова.

Но, в начале XX века жизнь провинции, да и столицы была иной.

Нам сегодня трудно представить казарму, нет, совсем не ту казарму, в которой живут солдаты, а казарму фабричную. Четырёхэтажный дом, каждый этаж которого представляет собой длинный тёмный коридор, по обе стороны которого располагаются 13-метровые каморки и в каждой живёт рабочая семья из восьми, девяти и более человек. В такой каморке и родилась Таня Устинова в холодный декабрьский день 1908 года.

Её родители были людьми деревенскими. И они, и их предки родились на Тверской земле. Мама – Любовь Михайловна родилась в деревне Борихино, а отец – Алексей Андреевич в деревне Мамулино.

Безусловно, Таня Устинова была девочкой одарённой, и судьба подарила ей встречу с людьми не безразличными. Кто, как не вы, педагоги, знаете, как важно увидеть в маленьком ребёнке задатки большого таланта.

Таня приглянулась дочерям инженера Ляуданского, которые, увидев способности девочки, решили взять её с собой в Москву для того, чтобы показать педагогам хореографического училища.

Было это в августе месяце, когда в Тверской губернии шёл сбор поспевающей клюквы. Вот эта самая клюква и стала причиной того, что первая попытка поступления в хореографическое училище сорвалась. Татьяна Алексеевна так вспоминала об этом событии своей жизни:

«За день до отъезда в Москву я с подружками собралась в лес за клюквой. Девчонок собралось много, было весело. Я набрала целую корзину, а главное – поела её вдоволь, ещё не совсем поспевшую, и не мытую. На следующее утро сёстры Ляуданские пришли забрать меня в Москву. Мама с радостью отпустила меня. Москва…

Помню только, как с вокзала поехали мы на извозчике. Для меня это было как волшебство, как сон, как сказка. Мне было всё забавно, любопытно и интересно. Приехали в московскую квартиру - маленькую и уютную. Уложили меня в тёплую чистую постель. Я счастливая, радостная крепко уснула. Наступило утро. А я, проснувшись, что-то плохо себя почувствовала, но храбрилась. Торопливо стала одеваться. Опять на извозчике девушки повезли меня в школу, где учили танцам. Школа. Помню, правда, очень смутно, много маленьких девочек, таких, как я. В тёмно-коричневых платьицах, легко, вприпрыжку спускающихся по лестнице. Мне показалось, они с любопытством рассматривали меня.

Меня ввели в огромный зал. За столом сидели несколько молодых, красивых женщин и мужчин. Меня попросили показать, что я умею танцевать. Я смело с радостью стала танцевать матросский танец, ещё что-то импровизировала и слышала только: «ну ещё что-нибудь… и ещё». Я поняла, что я им понравилась. Сёстры Ляуданские были очень довольные… Значит меня приняли. Эта школа – балетное училище при Большом театре. Главное было то, что при школе был интернат, где жили все воспитанники…»

Но учиться в хореографическом училище и жить в интернате Тане не пришлось.

К вечеру поднялась высокая температура, появились страшные боли в животе. Вызвали врача. Диагноз был крайне неутешительный – дизентерия, а потом оказался ещё и брюшной тиф. Девочку госпитализировали во Вторую Градскую больницу. Врачи боролись за жизнь маленькой Тани, но считали её безнадёжной и поэтому вызвали из Твери маму. Как знать, может быть, именно приезд родного и самого близкого человека помог Тане вернуться к жизни. К счастью всё обошлось, и девочка пошла на поправку. Вот как случилось, что не суждено было сбыться такому заветному желанию - учиться в хореографическом училище. Но не будем забывать, что кроме одарённости у Тани Устиновой была мечта, с которой она не расставалась и жила ею.

В родную Тверь девочка вернулась только ранней весной, и это была уже другая Тверь и Морозовская фабрика уже называлась «Пролетаркой». Произошла смена власти. Простой народ плохо понимал, что происходит, но жизнь шла своим чередом. Вслед за революцией начались тяжелые дни гражданской войны и разрухи, которую чувствовали не только взрослые, но и дети. Голод и холод поселился в фабричных казармах. Выручала деревня.

Детство у меня было такое же, как и у всех детей, живущих в казармах. Нянечек не было, подросла – гуляла во дворе – место, куда сваливали мусор и отбросы. И все дети любили копаться в помойке, в мусорной яме. Радовались, когда находили разноцветные стёклышки, обрезки, разбитые бутылки, и, довольные играли в них. Других игрушек я не помню.

Таких казарм, как наша, у Варвары Морозовой было много. А чуть дальше, через узенькую речку Тьмаку, были построены дома для служащих с отдельными квартирами и удобствами, где жили инженеры фабрики, технический персонал, врачи, учителя…»

Можете ли вы живущие в двадцать первом веке представить себе жизнь в таких условиях. А ведь так жила практически вся Россия. И хотя сегодня нам зачастую рассказывают о том, что при царизме люди жили хорошо, из воспоминаний Татьяны Алексеевны мы понимаем совсем иное. Как обычно складывалась жизнь детей из таких казарм. А очень просто! В основном они шли по стопам своих родителей, пополняя ряды дешёвой рабочей силы. Но вместе с тем было достаточно много образованных людей, в основном из среды врачей и учителей, которые, видя талантливого ребёнка, принадлежащего рабочему сословию, стремились помочь ему.

Надо сказать, что всё семейство Устиновых были людьми очень трудолюбивыми. Любовь Михайловна Устинова, кроме работы на фабрике помогала по хозяйству фабричному врачу Лидии Васильевне Камповой, а также семьям инженеров Морозовских фабрик - Пешехоновых и Ляуданских Татьяна Алексеевна вспоминает:

«У Пешехоновых было двое детей – Маша и Лёня, а у Ляуданских – две прекрасные взрослые дочери. Одна из них жила и училась в Москве и приезжала лишь на каникулы. Моя мама покупала семье Пешехоновых продукты, главным образом рано утром приносила им мягкий хлеб и булочки. Часто мама поручала это мне, и я бегала к ним с удовольствием.

Эта семья часто устраивала праздники своим детям. Особенно часто в каникулы устраивались домашние спектакли. Не знаю, как получилось, но они приглашали меня к себе в дом, и я помогала создавать эти представления, участвуя в них, и как исполнительница. Это были русские народные сказки, где персонажами были царь, царица, царевич, царевна, дядьки и прочие. Я была создателем и режиссёром этих спектаклей и всегда играла Царицу…

Мы часто устраивали и концерты – пели, читали стихи. Я сочиняла какие-то танцы, импровизировала на ходу и лихо отплясывала русскую пляску. В общем, я была любимицей этих семей».

В своих воспоминаниях Татьяна Алексеевна рассказывала о поездках в деревню к родным матери, но эти воспоминания совсем не о еде и угощении, они о том, как русские люди умели радоваться несмотря на все тяготы жизни:

«Я особенно любила ездить туда на праздники. Чаще всего это были свадьбы, и я была очень рада, когда мама брала меня с собой. Чтобы мы не болтались у гостей под ногами, всех детей сажали на полати. А уж сидя на полатях, мы в волю любовались на веселье гостей. Больше я любовалась мамой, её плясками и песнями. Гармонист, уже под хмельком, задорно раздвигал меха гармошки, под которую плясали и веселились женщины, развлекая невесту и жениха.


Т.А. Устинова
Москоский театр юного зрителя, 1935 г.
А я, затаив дыхание, смотрела на свою маму, и сама себе говорила: «Моя мама самая красивая, она лучше всех пляшет!» Выйдя на середину избы и гордо взглянув на всех, легко взмахнув платочком, она плыла по кругу, а все остальные, притихнув, расступались, давая ей дорогу. Не найти слов, которые бы выразили всю силу охватывающего меня волнения и восторга! Вот какая, оказывается, у меня мама! Как красиво она пляшет…. Плывёт, точно лебёдушка!

Но часто её плавный танец переходил в бойкую пляску, да с частушками. Окружающие гости подхваливали и подбадривали её. С тех пор, на какие бы праздники не приглашали бы маму, я всегда была рядом с ней. А, придя домой, я её с любопытством спрашивала: «Мама, а покажи, как ты делаешь дробушку? Как она у тебя получается? А как ты хитро пляшешь, будто по воде плывёшь?» Мама усмехалась, охотно показывала. «Мне бы так научиться!» - мечтала я».
Где бы ни появлялась Татьяна Алексеевна, везде она сеяла зёрна добра, которые всегда давали всходы и это ещё одно удивительное свойство её характера, дарованное ей судьбой.
Ещё было очень далеко до воплощения в жизнь её мечты. Но она всё равно постоянно присутствовала в жизни девочки и не отпускала никогда.

В 12 лет Таня Устинова нанялась работать. Её взяли благодаря уговорам старшего брата Филиппа на торфяные разработки «Кулицкий мох» в качестве рабочей в столовую и на уборку бараков, в которых жили сезонные рабочие – крестьяне, нанимавшиеся целыми артелями из Рязани, Тулы, Тамбова, Брянска и других областей средней полосы России.

А теперь представьте себе ребёнка, маленькую девочку, которая целый день с утра и до позднего вечера моет столы, а сама ростом чуть выше стола. А столов-то много и не один барак нужно убрать. Только отмоет после завтрака, а рабочие уже идут обедать. Только убрала после обеда, а они уже ужинать пришли. Столы огромные, высокие, приходилось забираться на лавку. Но всё равно старалась справляться, потому что за работу платили не деньгами, а продуктами: хлебом, мясом, сахаром, селёдкой, чаем. Но даже при такой тяжёлой изнурительной работе девочка не забывала о своей мечте.







О творчестве Устиновой очень коротко, но очень ёмко сказал Игорь Александрович Моисеев:

«Биография Татьяны Алексеевны – это биография русского танца»


Справедливо ли мнение, что балетмейстером нужно родиться?

Вот ведь маленькая девочка, которая целый день занималась тяжёлым физическим трудом, казалось бы, уж вечером – то должна лечь спать пораньше. Ан, нет! Поздний вечер был посвящён танцам. На всю жизнь запомнила она, как рабочие торфоразработок, переодевшись вечером в самые лучшие свои наряды выходили на гулянье, а маленькая Таня смотрела и видела, как хороши были парни и девчата в своих плясках и уже тогда подмечала, что у каждого их них была своя манера, своя выходка, свои дробушки. Эти, запомнившиеся ей на всю жизнь вечерние гулянья стали для неё школой познания народного искусства, которая помогла ей много лет спустя, работая в Хоре имени Пятницкого создать богатейшую коллекцию русских народно-сценических танцев.

Чтобы мы сегодня не говорили, но Советская власть круто изменила жизнь рабочего человека. В рабочем посёлке, который стал называться «Пролетарка», появилось много нового и интересного, и Таня Устинова с головой ушла в общественную работу, вступила в комсомол. В 1923 году она стала первой вожатой пионеров фабрики «Пролетарка» и вплотную занялась художественной самодеятельностью. Она готовила со своими пионерами концерты, и каждая репетиция проходила с огромным увлечением. Вскоре во время большого пионерского праздника ребята исполняли сложные массовые танцы, поставленные Устиновой, в которых принимали участие более 200 человек. Так проявлялись творческие способности молодого балетмейстера.

Но мысль об учёбе не покидала Татьяну.
Можно сказать, что это дело случая, можно сказать, что это судьба, но всё же Татьяна Устинова поступила в школу, где учат танцам, и это была именно та школа, в которую её, уже один раз принимали.
На своём жизненном пути Татьяна Алексеевна встречала много хороших, добрых и отзывчивых людей. Такими были и её родители. Такой была и сама Татьяна Алексеевна.
Её доброта и мудрое слово, делали людей счастливыми.
Обратите внимание на фотографии Татьяны Алексеевны – она всегда улыбается. И это не просто улыбка, это улыбается её душа.
Где бы ни появлялась Татьяна Алексеевна, везде она сеяла зёрна добра, которые всегда давали всходы и это ещё одно удивительное свойство её характера, дарованное ей судьбой.

«Что такое судьба? Последнее время я часто задумываюсь об этом. Судьба – это твой ангел-хранитель. То она тебя испытывает, то, наоборот, помогает выйти из тяжёлого положения, приносит радость и творческие силы. И ещё! Судьба – Ангел только тогда с тобой, когда ты честен, порядочен, любишь не только себя, а всех, кто с тобой, кто предан своей Родине!»
— Т.А. Устинова
Тысячи учеников воспитала Татьяна Алексеевна, тысячи её последователей работают на просторах России. Но сегодня этого мало. И ведь что интересно.

В своих воспоминаниях Татьяна Алексеевна упоминает высказывание народного артиста СССР, руководителя Хора имени Пятницкого Петра Михайловича Казьмина, сказанные им почти восемьдесят лет назад, в 1938 году: «С русским танцем дело обстоит плохо, а то, что исполняется на эстраде, не даёт представления о русской пляске…»

К сожалению эти слова актуальны и для сегодняшнего дня. Но тогда в 1938 году молодая и энергичная Татьяна Устинова, у которой любовь к русскому танцу была непобедимой, встала во главе танцевальной группы Хора, создав великое множество шедевров. В те годы это было дело новое. Сегодня мы идём по дороге проложенной нам великим мастером. И наша первейшая задача сохранить её наследие – это великое богатство. Сохранить и передать следующему поколению. Работа не из лёгких. Но, как говорят мудрецы: «Дорогу осилит идущий».

Made on
Tilda